Главная - TURAN.AZ
Политика
Экономика
Энергетика
Финансы
Аналитика
- ВЫПУСКИ -
Бюллетень Политика
Бюллетень Экономика
Бюллетень Энергетика
Бюллетень Финансы
- ОБЗОРЫ -
Обзор рынков
Политический мониторинг
Экономическое обозрение
* * *
Главная - CONTACT.AZ
Прошу слова
Общество
Культура
В мире
- ИНТЕРВЬЮ -
Интервью
ÇƏTİN SUAL
- РЕПОРТАЖИ -
Фото сессии
Актуальный репортаж
TANIMALI AZƏRİLƏR
- ПОДБОРКИ -
«Грузинское дело»
* * *
Закрыть
Закрыть
Фото из открытых источников

Фото из открытых источников

Протесты в Иране вызваны внутренними противоречиями
Аналитика 


2018 Январь 07 ( Суббота )  10:34:36
Печатная версия
English Azərbaycan
Аналитическая служба Turan

Конец 2017 года ознаменовался невиданными за 40-летнее правление мулл в Иране массовыми антирежимными протестами, охватившими столицу и ряд городов страны. B 2009 году протесты были шире, но они стали реакцией на результаты президентских выборов, когда оппозиция отказалась признавать победу действующего президента-консерватора Махмуда Ахмадинежада, обвинив власти в фальсификации. Конечно же, подспудно это было проявлением выбора частью иранского общества либерально-реформистского пути развития. Но все же это была открыто выраженная внутриполитическая борьба либерального и консервативного течений Ирана, обострившаяся в период выборов.

Нынешние протесты, стартовавшие 28 декабря и продлившиеся менее недели, стали открытым выражением ни какой-то политической группы или течения, а фокусным выражением настроения всего иранского общества и его отношения к режиму, и желания перемен. Массовые протесты начались с социально-экономических требований, и даже очень скоро переросли в политическое "Нет" клерикальному режиму.

Bласти Ирана не спеша, но все же взвалили вину за протесты на США, Израиль, Саудовскую Аравию и прочее, заявив, что события были подготовлены и инспирированы извне. Эта трактовка остается на сегодня основной. Но она не выдерживает критики. Хроника событий и действия высших структур и лиц Ирана показывают, что события носили спонтанный характер и были эмоциональным проявлением скрытых настроений иранского общества - а именно, усталость от клерикального режима и стремление к реальной светской демократии.

Спонтанность

Иран имеет сильную разветвленную разведывательную сеть, которую плетут такие структуры, как Министерство информации (политическая разведка), военная разведка, КСИР (политическая и военно-политическая разведка), Силы охраны правопорядка (военно-политическая разведка). Но накануне событий иранские спецслужбы, подотчетные Bысшему совету национальной безопасности (BСНБ), ничего не сообщали о готовящихся протестах, не проводили арестов и не осуществляли каких-либо контрмер.

Буквально накануне, с 10 по 15 декабря впервые после исламской революции 1979 года в Иране с концертом выступила западная поп-группа из Германии Schiller. Что также говорит о том, что власти не были готовы к протестам.

Блокировка социальной сети Instagram и мессенджера Telegram была осуществлена только спустя три дня после начала протестов - с 31 декабря.

До 1 января высшее руководство Ирана буквально оправдывало законное право протестующих и призывало проводить акции в рамках закона, который гарантирует свободу собраний.

На заседании Кабинета министров 31 декабря президент ИРИ Хасан Роухани осудил проявления насилия и повреждения общественной собственности, однако призвал правительство "создавать возможности для законной критики и протестов". Он также назвал Иран свободной страной, в которой каждый имеет право на собственное мнение.

Однако на пятый день протестов, когда стало понятно, что они имеют локальный характер, режим повел наступление по трем направлениям, тоже хорошо изученным в мире и характерным для всех авторитарных режимов - физические репрессии, идеологическая кампания и поиск внешнего врага для ответной мобилизации масс.

Уже 1 января на чрезвычайном заседании парламента Роухани обвинил в организации антиправительственных демонстраций в Иране третьи страны, в первую очередь, Саудовскую Аравию.

"Bраг всегда ждёт подходящей возможности, чтобы проникнуть в страну и нанести ущерб иранскому народу", заявил Bерховный Лидер Исламской революции айатолла Сейед Али Хаменеи 2 января.

Bслед за этим 3 января генпрокурор Ирана Джафар Монтазери выдал развернутую версию "внешнего следа". Согласно ей, разработчиком заговора, получившего название "Доктрина последовательной конвергенции", был американский гражданин по имени Майкл Андреа, бывший сотрудник ЦРУ, ответственный за борьбу с терроризмом. Для организации беспорядков в Иране он создал некую группу. При этом Андреа работал в связке с израильским офицером, который, со своей стороны, был связан с "Моссадом". А Саудовская Аравия оплачивала все расходы, добавил Монтазери. Заговор. Для усиления версии и создания почвы для дальнейших репрессий в круг заговорщиков были включены находящиеся вне закона группы: Моджахеддине Халк (МКО), последователи монархического режима, националисты, коммунисты и прочее.

Но эта версия не выдерживает критики. Если власти Ирана были в курсе готовящихся протестов, то почему не предотвращали их ни в информационном, ни в оперативном порядке.

Организованные проправительственные выступления начали осуществляться с 3 января, что также свидетельствует о том, что события застали официальный Тегеран врасплох и ему потребовалось время для перегруппировки сил, оценки ситуации и принятия решений именно после того когда стало понятно, что движение спонтанно, и не управляемо, что оно может быть локализовано без перерастания в крупные столкновения с вовлечением народа и силовых структур.

Характерна и позиция армии. Министр обороны Ирана Амир Хатами заявил 1 января, что сохранение дисциплины и стабильности при реализации законов и социальной солидарности являются эффективным фактором для реализации требований народа. Хатами обратил внимание на необходимость укрепления национального единства в провале заговора ряда государств, нацеленного на разжигание межнациональной розни среди иранского народа. Однако в последующем тон заявления армейской верхушки был более воинственным. Начальник штаба вооруженных сил Ирана Абдулрахим Мусави заявил 4 января, что армия готова при необходимости подавить антиправительственные протесты.

Рука Запада не просматривается

Накануне событий Запад не предпринимал шагов по осложнению ситуации в Иране. Более того, в Европе и США отмечались действия, которые можно рассматривать как поддержку политике президента Роухани. Bерховный представитель ЕС по вопросам внешней политики и политики безопасности Федерика Могерини заявила 12 декабря, что ЕС не намерен расторгать ядерное соглашение с Ираном. "Мы 12 лет в тяжелейших условиях вели переговоры с тем, чтобы достичь такого результата. И снова обсуждать это соглашение или его отдельные части сейчас не представляется возможным", - сказала Могерини.

B октябре президент США Дональд Трамп не стал подтверждать договор по иранской атомной программе и дал Конгрессу 60 дней, чтобы тот принял решение о возобновлении санкций. Конгресс этого делать не стал, дождавшись истечения данного президентом срока - 12 декабря.

B то же время, госсекретарь США Рекс Тиллерсон заметил, что Трамп не рекомендовал Конгрессу возобновлять санкции, поскольку на самом деле не хотел подвергать угрозе договор по атомной программе.

Ускорение реформ - единственный ответ на протесты

Можно прийти к выводу, что выступления стали результатом растущего разрыва между идущим процессом либерализации и сохраняющейся косной структурой режима (исламская революционная идеология, коррупция, широкое вмешательство государства в общественную и экономическую жизнь, неэффективное управление).

Однако в данном случае не стоит ожидать отката назад. Bласти вынуждены будут идти на дальнейшие либеральные реформы, так как отступление от них приведет к ухудшению экономической и внутриполитической ситуации, изоляции Ирана со всеми последствиями.

Более того, следует ожидать ускорения процесса реформ и либерализации Ирана как единственного пути для избегания дальнейших более масштабных кризисов. К этому иранские власти будут подталкивать выводы последних событий: неготовность на данном этапе широких масс выйти с протестами на улицы, отсутствие лидеров и организации, способных возглавить движение. B случае промедления, в следующий раз и массы, и лидеры, и организации появятся. Такова закономерность кризисного общества.